– Понимаю.

Корделл Халл откинулся в кресле.

– Я не хотел бы вас обидеть, однако… Вы направили лично мне секретную записку с пометкой «срочно», однако содержание ее представляется достаточно невероятным.

– Вы выдвигаете нелепое предположение, которое, как сами признаете, не можете доказать, – вновь вмешался Брэйдак. Посасывая трубку, он неторопливо подошел к столу.

– Именно поэтому мы здесь и собрались. – Халл потребовал присутствия Брэйдака, но это не означало, что он намерен терпеть его вмешательство и уж совсем не намерен терпеть его заносчивость.

Брэйдак, однако, был не из тех, кому можно указывать его место.

– Господин государственный секретарь! Вряд ли вы станете утверждать, что военная разведка работает безукоризненно. За подобное заблуждение мы заплатили достаточно высокую цену. Я заинтересован лишь в том, чтобы избежать еще одной неточной информации и ошибочных выводов, основанных на недостоверных данных. Я не хочу, чтобы мы стали орудием в руках политических противников нынешней администрации. До выборов осталось менее четырех недель!

Халл лишь слегка повернул голову. Не глядя на Брэйдака, он холодно произнес:

– Можете не утруждать себя напоминанием о выборах. В свою очередь, смею напомнить вам, что нас волнуют несколько иные проблемы, отличные от тех, которые занимают публичных политиков. Я выражаюсь достаточно ясно?

– Безусловно, – с готовностью ответил Брэйдак.

Халл продолжал:

– Насколько я понял, генерал Эллис, вы утверждаете, что некий влиятельный представитель высшего германского командования является гражданином США, действующим под вымышленным именем, которое нам хорошо известно: Генрих Крюгер.

– Совершенно верно, сэр. Но в записке я употребляю слово «возможно»; возможно, это так.