– Я полагаю, этот факт все же имеет отношение к делу, господин помощник государственного секретаря.

Халл начал сомневаться, стоило ли вообще приглашать Брэйдака на эту встречу.

– У вас нет оснований для враждебной пикировки, джентльмены.

– Сожалею, что у вас возникло такое впечатление, господин государственный секретарь. – Брэйдак снова не принял упрека в свой адрес. – Мне кажется, моя миссия сегодня – сродни защитнику дьявола. Никто из нас не может позволить себе зря терять время. И прежде всего вы, господин государственный секретарь.

Халл взглянул на помощника и повернулся в кресле:

– Вот и не будем терять времени. Пожалуйста, продолжайте, господин генерал.

– Благодарю, господин государственный секретарь. Месяц назад через Лиссабон поступила информация, что Крюгер хочет войти с нами в контакт. Мы подготовили соответствующие каналы и предполагали, что все пройдет как обычно… Однако Крюгер отверг стандартную схему, он отказался от каких бы то ни было контактов с английской или французской разведсетью и настаивал на прямой связи с Вашингтоном.

– Позволено ли мне будет высказать свое соображение? – В голосе Брэйдака звучала нарочитая учтивость. – Такое решение Крюгера кажется мне вполне естественным. В конце концов, мы доминирующая сила.

– Нет, господин Брэйдак, это не так, поскольку Крюгер требовал, чтобы на связь с ним вышел конкретный человек – майор Кэнфилд… Майор Мэтью Кэнфилд служит в подразделении военной разведки, базирующемся в Вашингтоне.

Брэйдак зажал трубку в зубах и уставился на бригадного генерала. Корделл Халл подался всем корпусом вперед и уперся локтями в стол.

– В вашей записке об этом не сказано ни слова!

– Я знаю, сэр. Я не упомянул об этом сознательно, из опасения, что записку может прочесть кто-то другой.

– Примите мои извинения, генерал. – Брэйдак был на сей раз совершенно искренен. Эллис улыбнулся. Халл откинулся в кресле.